| rdfs:comment
| - 1. Поработительское иноземное воинство и «светское» рыцарство сделали войну ремеслом-самоцелью, отсюда — поиск войны и её продолжение даже в мирное время в виде кровавых турниров. 2. Война этих ратоборцев велась ради забавы, наживы, тщеславия, закабаления людей, ради утверждения в «мире сем», что умножало зло. 3. Казаки же, удаляясь от «мира сего» для вольной жизни, для утверждения Правды, вынуждены были защищать свой быт, и война у них никогда не была целью. 4. Таким образом, ратный труд для казаков, с одной стороны, был жестокой необходимостью, с другой — свободно выбранной долей.
|
| abstract
| - 1. Поработительское иноземное воинство и «светское» рыцарство сделали войну ремеслом-самоцелью, отсюда — поиск войны и её продолжение даже в мирное время в виде кровавых турниров. 2. Война этих ратоборцев велась ради забавы, наживы, тщеславия, закабаления людей, ради утверждения в «мире сем», что умножало зло. 3. Казаки же, удаляясь от «мира сего» для вольной жизни, для утверждения Правды, вынуждены были защищать свой быт, и война у них никогда не была целью. 4. Таким образом, ратный труд для казаков, с одной стороны, был жестокой необходимостью, с другой — свободно выбранной долей. 5. Война Казакии — это война против войны, но если исторически она была постоянным процессом отрицания мирового зла, то в Метаистории явлен результат этого отрицания, утверждается такой могущественный Мир, на который никто уже не посягнёт. 6. Предвкушение Нового Мира и Великого Праздника Души всегда было у казачества, поэтому рыцари радостного Образа шли в бой, как на праздник, сознавая величие своего дела. 7. Такое отношение к войне способствовало тому, чтобы беспримерно совершенствовать военное искусство, которое не находило себе равных. 8. Мирная жизнь была пронизана воспитанием мужества, подготовкой к войне, в бою же — наоборот, использовался весь опыт мирной жизни: активность и умельство в труде и праздниках — и высокая народная Культура не могла не побеждать. 9. Прорыв в надмирность сокращает пространство, останавливает время для витязя, он становится невидим для противника, противник же становится видим даже в ночи. 10. Военная опытность, житейская мудрость, религиозные чувства, умение работать, петь и плясать напрямую связаны между собой для каждого казака. 11. Казацкие характерники (карнуки), как наиболее просвещённая часть казачества, являли всё это в совершенстве и обучали всему этому остальных. 12. Казак-характерник есть сознательный носитель Традиции в целом, живое её воплощение. 13. Он чудесник и ведун (волхв), воин и целитель, олицетворение древнейшего язычества и делатель учения Христова, знает явное и тайное, он слит с природой и является её венцом. 14. Глубокое проникновение в природу вело казачью Скифию к интуитивному прозрению в ней законов её Творца, дающих необоримую жизненную мощь, настраивало на поиск Вечного. 15. Это о древнейших героях Средиземья написано, что они «верою побеждали царства, творили правду… Угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи, были крепки на войне, прогоняли полки чужих». 16. В казачьих общинных традициях, органично сливающихся с Учением Христа, почитается казацко-крестьянский Спас как Пахарь и Защитник, Возделыватель и Преобразователь земли в целом, как Сила, наделяющая казака сверхчеловеческими способностями в его борьбе с мировыми силами зла. 17. Казаки, являя «гордую непокору», не давали никому над собой верховенствовать, никогда не допускали никакого вмешательства ни в дела светские, ни, тем более, в Духовные, издревле зная между собой и Богом только одного посредника — Совесть Христову. 18. Казаки не «российское», а сугубо русское явление, и на Руси не допустимы автономные этнические казачие образования. 19. Инородцы могут быть казаками (тем более, что среди них есть потомственные казаки), но они должны называться русскими казаками, входить в состав русского казачества. 20. Самое сложное сознание национального принадлежания и этнонимии есть сознание себя казаком, это — сознание себя русским в самом ёмком, духовном смысле.
|