| rdfs:comment
| - Первым идеи разумного падения озвучил Ицхак Ньютон в монографии 1692 года «К вопросу о падении кирпича». Он описывает поставленный им эксперимент, в ходе которого поднятый на вытянутой руке и затем отпущенный кирпич с большой вероятностью падал не куда попало, а обязательно вниз. «Трудно поверить, — пишет Ньютон в сопроводительной записке, — что такое поведение кирпича обусловлено случайным стечением обстоятельств. С другой стороны, ввиду очевидной неразумности кирпича представляется маловероятным, что он сознательно выбирает направление падения. Таким образом, единственным здравым объяснением наблюдаемого феномена является предположение о существовании внешней по отношению к кирпичу силы, осознанно и разумно меняющей определённым образом его траекторию».
|
| abstract
| - Первым идеи разумного падения озвучил Ицхак Ньютон в монографии 1692 года «К вопросу о падении кирпича». Он описывает поставленный им эксперимент, в ходе которого поднятый на вытянутой руке и затем отпущенный кирпич с большой вероятностью падал не куда попало, а обязательно вниз. «Трудно поверить, — пишет Ньютон в сопроводительной записке, — что такое поведение кирпича обусловлено случайным стечением обстоятельств. С другой стороны, ввиду очевидной неразумности кирпича представляется маловероятным, что он сознательно выбирает направление падения. Таким образом, единственным здравым объяснением наблюдаемого феномена является предположение о существовании внешней по отношению к кирпичу силы, осознанно и разумно меняющей определённым образом его траекторию». В более поздней работе «Кирпич и божественное начало» Ньютон расширяет учение о разумном падении до масштабов всеобъемлющей теории, объясняя божественным вмешательством такие загадочные до сих пор экспериментальные факты, как движение материальных тел (например, планет) по нематериальным эллипсам (например, орбитам), тепловое расширение живота при поедании колбасы и давно волновавший ведущих учёных того времени закон бутерброда. Вскоре теория разумного падения получила всеобщее признание и наравне с тремя законами робототехники и законом Фостерс стала краеугольным камнем классической механики.
|